Одни из французов так и запомнили, что он предатель, другие здраво возражают, что зато он сберег множество французских жизней и что Франция, благодаря ему, избежала кровопролитной войны против фашизма. А уж позднее хитроумный дипломат де Голль даже ухитрился впихнуть коллаборационистскую Францию в перечень «стран-победительниц», так что все обошлось наилучшим способом, недаром же отец французской соцпартии Франсуа Миттеран так почитал Петэна, который наградил его, Миттерана, своим высшим орденом (факт этот Миттеран долго и успешно скрывал). Став президентом Франции, петэнист Миттеран каждый год, нежался казенного топлива, гонял на могилку маршала вертолет с цветами, несмотря на протесты злопамятных еврейских сирот и неуемных антифашистов, которых нисколько не умиляли рассказы здешних гидов о том, что великий коллаборационист в последние годы жизни сам застилал свою коечку и сам подметал полы в камере. Те, кто решили всерьез осмотреть островок (длина его, если быть совсем точным, десять километров), могут взять напрокат велосипед (тут много прокатных пунктов) и осмотреть живописные здешние хутора, полюбоваться с какого-нибудь мыса океанским простором и увидеть романского стиля церковь в деревне Сэн-Совёр. Те же, кому спорт тошен, могут просто навестить местный музей рыболовства и спасения на водах, а также старинный замок, большой маяк, Порт-де-ла-Мёль, Вороний мыс и Дикий Берег. Можно отметить, что русских эмигрантов, как правило, не слишком занимала новая страна обитания (мемуаристы удивленно вспоминают, что книгочей Алданов многое помнил из истории Парижа): слишком много было своих хлопот у эмигрантов, они мечтали о возвращении на родину, да и вообще свои, эмигрантские дела им были куда интереснее самых шумных аборигенских происшествий. Вот и Прокофьев лишь через два месяца жизни на берегу узнал, что Сен-Жиль не был построен кучкой дачевладельцев ради удобства пользования пляжем: «В местном гиде прочел, что St. Gilles существует с незапамятных времен и, вероятно, был финикийской или карфагенской колонией».