Чилийские стряпчие письму этому не придали значения — мало ли сумасшедших, у которых есть мелочь на почтовую марку, посылают дурные письма в учреждения и в редакции. А король тем временем оборудовал резиденцию и стал создавать армию. Никто и ничто ему в ту пору не мешало, кроме безденежья. Хорошо было нашему «барону Маклаю», которому высылали деньги из Петербурга семья, русские меценаты, правительство, двор, Географическое общество, друг Мещерский, благодушные немецкие бароны, близкие ко двору, добряк Тургенев. Арауканскому королю пришлось труднее. В конце концов чилийцы, очухавшись, посадили его в тюрьму, так что Франции пришлось выручать из нее своего подданного (как позднее — будущего своего министра культуры Мальро). Король-стряпчий вернулся к себе в деревню, назначил королевских консулов во многих столицах, стал выпускать газету «Стальная корона», где он помещал брачные объявления — искал себе королеву с хорошими деньгами. Он еще дважды возвращался в Патагонию и даже учредил орден кавалера Южного креста, которым его царственные деревенские потомки ухитрились наградить аргентинского президента Перона и генерала Эйзенхауэра. После смерти короля» одним из наследников Его Величества, королем Антуаном II объявил себя некий доктор Кро, брат поэта Шарля Кро, который в свою очередь известен тем, что изобрел фонограф. Что же касается самого короля Орели-Антуана I, над чьей могилой изумленно стоят ныне загорелые туристы в шортах, то он умер в 1878 году, больной, изнуренный трудами 18-летнего правления и бесконечной борьбой за трон. Туртуаракский сельсовет решил установить ему памятник с короной. Правда, здешний каменотес растерянно заявил, что он никогда не видел, как выглядит корона, однако на помощь пришла деревенская гадалка, которая пожертвовала честняге-ваятелю червового короля из своей колоды, так что высокая задача была местным творцом успешно выполнена. От Туртуарака уже совсем недалеко до славного замка Отфор, что величественно высится на своей эспланаде над лесами и пустошами перигорской окраины.