Князь Святополк-Мирский прочитал новые поэмы Цветаевой, и теперь он пропагандировал ее творчество в каждой своей статье, в книге, в лекциях (она идет у него теперь вслед за Блоком, Белым и Пастернаком: все четверо были для него революционны, это главное). Уже в марте 1926 года М. И. Цветаева уезжает в Лондон по приглашению Святополк-Мирского. Он хлопочет о ее выступлениях (которые удается сделать доходными), он водит ее по ресторанам (в которых князь знает толк), он знакомит ее с вышедшей замуж за богатого адвоката петербургской красавицей 1913 года Саломеей Андрониковой, которая, выслушав рассказ о материальных бедствиях семьи Эфрона, организует среди состоятельных дам сбор средств в пользу поэтессы. Ах, Лондон… И все же Цветаева скучает в Лондоне. Думается, виной тут князь, который поманил девушку и бросил. Видимо, князь Дмитрий хотел только дружить с женщинами, а на более интимные акции его, как и большинство леваков и шпионов с Блумбери, могли подвигнуть только мужчины. До самого дня ареста дружил князь Дмитрий с дочерью знаменитого Гучкова, бывшей женой Сувчинского, агентом НКВД Верой Сувчинской (его забрали на месте свидания с ней — не она ли сдала?), дружил с престарелой Дж. Гаррисон… Скучая в лондонском ночном одиночестве, после ресторанов, М. Цветаева пишет очень теплые письма Сувчинскому. Она жалуется на князя и на князей — ох уж эти князья. «Дефективный, как все князья», — написала Цветаева, и ей было видней: она уже была влюблена в гомосексуалиста — князя С. М. Волконского, в гомосексуального барона Штейгера и даже в нескольких низкородных рабов однополой любви Может, ее мужской характер волновала их беззащитная женственность. Впрочем, и женщин она не обошла вниманием — она была дитя Серебряного века. Ну, а Сувчинский (хоть только граф) — вот уж он, вероятно, не подкачал. Ему она и писала из Лондона. Он, кстати, жил так долго, что пережил и держал в страхе всех мемуаристов. Отчего его французы не тронули, это ясно. Они мечтали «закрыть» самые мокрые дела, а московские «сети» они не трогали — ни евразийскую, ни военную, ни коминтерновскую.