Среди прочих достоинств, влекущих к ней путешественника, Прекрасная Франция прельщает своим разнообразием. Тенистые долины, холмы и рощи, и горные ущелья, и орлиные гнезда селений, и средневековые крепости на скалах, и уютные ручьи, и золотые россыпи виноградников, и лесная глухомань, и тропический сад над южным морем, и лабиринты старинных улиц, и замки, и парки, и песчаная гладь океанского берега, и ажурная пена набегающей волны — это все Франция. И не просто выходом к морю или океану располагает страна, а пятью с половиной тысячами километров французской прибрежной полосы — так что, все здесь, что сердцу мило — и морские ветры, и штормы, и скалы, и дюны…Это городская тоска Шарля Бодлера — в переводе жительницы парижских предместий Марины Цветаевой. Она тоже рвалась к морю, бродила у моря, но, неуемная, — тосковала у моря. Что ж, начнем с первого атлантического пристанища Цветаевой, начнем с Вандеи, начнем с мечты о славе и воле, которая, увы, в лабиринте жизни мало-помалу прокладывает порой дорогу к самой унизительной неволе и самым жутким страхам, какие только и можно было отыскать в ту бесславную пору на нашей испуганной, испоганенной террором планете. Начнем с долгожданной Вандеи, с прогулок у моря, которые тоже рождали «тоску, надежнее отравы».