Знаменитое семейство Карно (математики, физики, политики, пламенные революционеры — за что боролись, на то и напоролись) было родом из ближнего Нолэ. Из самых старых, XII века строений (начинал строить замок сын герцога Гюго III, продолжал камергер Филиппа Отважного Ренье По) остались разве что часовня да 70-метровой глубины колодец, но от более поздних времен здесь лепные и расписные потолки, неоготическая мебель, подъемные мосты и еще много старинных красот. А в церкви деревушки, прилепившейся к замку, можно увидеть и колонны со старинными романскими капителями, и старые скульптуры, и религиозную живопись итальянского мастера XVI века (ученика самого Леонардо), и триптих дижонского художника XVII века (картины перенесены были из замковой часовни). Нет, нет, непременно посетите и Верхний Склон, и замок Рошпо — всего-то мы отошли от Бона на полтора десятка километров… Когда я начинаю перебирать в уме собственные мои странствия среди идиллических виноградных холмов Золотого Склона, воспоминания поднимают меня из-за стола и уводят в тенистую глубину сада (близ мирного нашего дома в Шампани). Неужели это был я, неутомимый (и безденежный) бродяга, беспечно бредший со своим спальным мешком по дороге средь незнакомых деревень в предвечернюю пору? Вот, помнится, как-то под вечер в канун Пасхи… Как обычно на католическую Пасху, жена с дочкой уехали в тот раз к родным, в ломбардскую деревню, а мне за границу было нельзя (виз у меня не было), и я пошел бродить по любимой Бургундии. Шел то пешком, то на попутках, и где-то на Золотом Склоне, между Дижоном и Боном меня подобрал под вечер молоденький работяга-француз. Он ехал куда-то к друзьям под Бон и спросил, куда я решил добраться и где я нынче ночую. Я беспечно похлопал по спальному мешку и сказал, что где придется, где ночь застанет. Он пригласил меня поехать к его друзьям, сказал, что там огромный амбар и места всем хватит. Так я попал в гости к молодому симпатичному Алэну Никольс, на старинную ферму иод Бургиньоном. Алэн оказался священником какой-то совсем маленькой христианской то ли церкви, то ли даже секты, которая называлась «Новый Иерусалим».