Приписываемые гению старой Алинор правила обращения с береговыми разбойниками звучали так: «Следует их бросать в море и топить до полусмерти, потом вытаскивать на сушу и забивать камнями до смерти, как поступают с волками и бешеными собаками». Каков темперамент? Неудивительно, что такой текст может возвеселить сердце и самой воинственной из феминисток. О темпераментной герцогине-королеве-монахине в маленьком романтическом Сен-Пьере напоминают название улицы и кое-какие экспонаты в небогатом местном музейчике на улице Пьера Лоти. На этой улице, близ полицейской префектуры стоит бронзовый бюст Пьера Лоти, а в саду Дома предков (дом №13) зарыт прах этого одного из самых загадочных и романтических авторов французской литературы второй половины XIX и первой четверти XX века, уроженца Рошфора, морского офицера Жюльсна Внода, прославившего свой литературный псевдоним Пьер Лоти. Его автобиографические романы стали знамениты, едва он достиг тридцатилетия, ом принес во французскую литературу пряную экзотику обожаемого им Востока, населил ее женщинами всех оттенков темной кожи — африканками, черкешенками, японками, таитянками… Говорили, что он и сам познал всех этих женщин. Он был очень странный человек, любил переодевания и косметику, туфли на высоких каблуках, однако был при всех этих странностях отличным морским офицером. Его английский биограф Лесли Бланш (первая жена не менее странного человека, писателя Ромэна Гари) уверяет, что Лоти был гетеросексуален. Не нам с ней спорить. В сорок один год этот популярный писатель стал членом Французской Академии, он был любим высокопоставленными и знаменитейшими людьми Франции (Сара Бернар ласково называла его «безумец Пьеро»), а сам он влюблен был в Турцию и в ислам, жил в Рошфоре в обставленных по-турецки покоях и всюду, где мог, отстаивал интересы любимой страны Турции.