Понятно, что о малозаметном участии Франции в той войне, из которой она вышла победительницей, здесь стараются не писать. Отдельные детали жизни при оккупации открываются в совершенно посторонних произведениях. Скажем, в знаменитой книге детского психолога Франсуазы Дольто. Она пишет, что после войны особенно много приходилось лечить детишек, у которых папы были в плену чуть не 4 года (ведь чуть не полтора мильона мужиков сдались в плен, впрочем, были и бездетные, но все половозрелые), а к маме приходил немецкий дядя в погонах, в общем, дети переживали… С другой стороны, куда мамке деться, папу подкармливал «Красный Крест», а ее с ребенком кто будет подкармливать? В общем, и генералу понятно, отчего можно ненавидеть американцев. И англичан тоже. Тонкости им не хватает. Наготовили для нормандской высадки войско в три с половиной мильона душ. Ну, упомяните, что к генералу де Голлю записалось пятнадцать тысяч упомяните и нашего Леклерка, вас не убудет… Упомяните, просит генерал Бёфр, что 70 тысяч французов убежало из немецкого плена, хотя там и кормили. Кормили, но стерегли плохо. Убежали люди домой. Но когда пришло (само пришло) Освобождение, над женщинами тыловыми французские «победители» покуражились — наголо их стригли… Однако вернемся в нынешний Эльзас. Он жив, здоров и прекрасен. Там говорят по-эльзасски, по-немецки и по-французски, живут по — эльзасски, молятся католики с протестантами поврозь, по-своему, но зачастую в одной церкви. Население в Эльзасе поплотней, чем в какой-нибудь Бургундии, где у них, кажется, тоже есть виноградники, как у нас в Эльзасе (я не ошибся, месьё?), но живут здесь люди по большей части в деревнях. И Эльзас не только вином славится, но и пивом, пивом, пивом… Впрочем, славится не только питьем и закуской, но и архитектурой, соборами, художниками, скульпторами (кто бы американцам такую статую Свободы отлудил для Ныо-Йорка, как-бы не наш эльзасец Бартольди?), и священниками, и проповедниками славится Эльзас, и святыми, и Швейцером… О последнем пришло время сказать несколько слов, ибо я впервые пришел в Эльзас (автостопом, конечно) исключительно из-за Швейцера. А случилось так…