В Грасе я бывал много раз. Город лежит всего в каких-нибудь семнадцати километрах к северу от Канн и от моря, так что не съездить в Грас было бы грех (тем более что любого безлошадного путешественника от знаменитого каннского вокзала подбросит в Грас автобус вполне регулярной линии). Я-то, грешник, не сдавший даже былых норм ГТО, и то дотопал однажды теплой ночью из Граса в Канны пешком, но это уж особая история, о которой — дальше, а пока скажу только, что Грас заслуживает прогулки. И не только оттого, что это тысячелетней древности живописный итало-французский городок на ближних отрогах Приморских Альп (или, если хотите — Преальп), но и оттого, что он многими нитями связан с французской, английской и, что для нас немаловажно, — с русской культурой. Сбудься мечта Ленина-Сталина о превращении Франции в субъект Российской Федерации, зваться бы Грасу Бунинградом или просто Верхним Бунином (в случае же победы оруэловского Ангсоца — может, даже Уэллстауном, в честь проживавшего там социалиста Герберта Уэллса), но поскольку мечты путчистов не сбылись, город этот остается, как тыщу лет тому назад, просто Грасом (Grasse): полагают — хотя это и несколько простоватое предположение — что название идет от «жирной» здешней земли, на которой так охотно расцветают нынче «сто цветов». В XIII веке город перешел под руку графа Провансальского, а в XV веке (вместе со всем Провансом) — под власть французской короны (оговорив себе у Людовика XI кое-какие свободы и привилегии). Город не обошли тревоги и невзгоды Религиозных войн в XVI веке, войны «за австрийское наследство» в XVIII веке и ужасы революционного Террора (гильотина работала по-провинциальному лениво, но три десятка голов при благодетеле Робеспьере все же здесь успели отрезать). С I860 года, когда графство Ницца присоединилось к Франции, в старинном городке все стало спокойненько, разве что перед концом Второй мировой войны зашевелилось местное Сопротивление («резистанс»), не настолько, впрочем, бурное, чтоб кто-нибудь из русских эмигрантов, живших в городе (все как есть были люди пишущие), успел заметить его наличие.