Помнил, как в 1831, после ухода из училища он, наскучив родительским кровом, отправился в Пруссию искать службы, как, не найдя места у принца Вильгельма, двинулся дальше — в Россию. Без особой, впрочем, надежды. А тут, вдобавок, он еще заболел дорогой и надолго застрял в убогой гостинице захудалого немецкого городка… И вот там-то, в совершенно отчаянном состоянии и нашел его, одинокого двадцатилетнего красавца, возвращавшийся к месту службы в Санкт-Петербург голландский посол барон ван Экерен-Бевервэрт. Точнее, Якоб-Теодор-Дерк-Боршард-Анна ван Хсекерн (русские звали его ван Геккерн)… Эта встреча и была главным подарком судьбы… С годами Жорж Дантес, гуляя здесь, в Сульце, по саду, или в Париже возле дома на авеню Монтэнь, все чаще вспоминал эту встречу — а ведь могло бы ее не случиться, и вся жизнь пошла бы иначе. Не питая никакой симпатии к хозяину замка из Сульца, все же можем догадаться, что сердце его тогда, в 1831, устав от неудач и обид, жаждало признания, ласки, покровительства, поощрения, справедливости… И вот он все это вдруг получил, в одночасье, от проезжего, от столь же одинокого, но немолодого уже дипломата-барона, выходца из богатой и знатной голландской семьи. Юноша не просто полюбился скучающему вельможе: он показался ему интересным и достойным забот. Он так премило и жалобно болтал, в нем были стать, красота, живость ума, неукрощенное тщеславие (а без него в жизни чего достигнешь?). Конечно, он получил всего-навсего скудное лицейское образование, он был трогательно наивен, но стареющий дипломат и не прочил его в философы. Скорее, он мог отвести ему роль актера, исполнителя придуманных нм самим ролей. Он мог сыграть роль могучей руки, которая подвластна будет мудрости, опыту, незаурядной игре ума…. Притом юноша был отзывчив на ласку, умел быть послушным и благодарным. Барон Якоб ван Геккерн никогда не проявлял интереса к женщинам и потому вряд ли мог рассчитывать на потомство. А между тем, ему хотелось иметь сына. И вот в гостиничке заштатного немецкого городка ему показалось, что он нашел то, чего ему хотелось давно: воспитанника, сына и возлюбленного в одном лице. Наутро он предложил Жоржу место в своем экипаже, и потерянный юноша принял услугу с благодарностью. 8 октября 1833 года они рука об руку сошли с борта корабля в Кронштадте…