Инициатором «декад» был купивший к тому времени монастырь профессор Поль Дежарден, а в «Дискуссиях Понтиньи» участвовали как видные французские «интелло» (А. Жид, А. Мальро, Ф. Мориак, Мартен дю Гар), так и иностранные (Т. С. Эллиот, Святополк-Мирский, Томас Манн и другие). Правда, моральным французская предвоенная интеллигенция считала чаще всего лишь то, что шло на пользу «пролетариату», точнее сказать, Сталину и Коминтерну. Прочее было неважно. Любопытно, что именно в Понтиньи повез знаменитый шпион Москвы Энтони Блант своего нового мальчика Джулиана Белла, чтобы легче было его приручить в привычной интеллектуально-гомосексуальной атмосфере. В летнем письме 1925 года, которое профессор королевского колледжа лондонского университета князь Дмитрий Святополк-Мирский прислал своему шефу профессору Бернарду Пэрсу, прося продлить его французские каникулы, есть такая фраза: У меня были великолепные каникулы в Бургундии, Нормандии и Швейцарии, через несколько дней еду в Понтиньи на собрание международного Debating Club в Цистерцианском аббатстве, в окрестностях Шабли». Автор лучших, наверное, тогдашних западно-европейских книг по истории русской литературы, блистательный Святополк-Мирский был фигурой вполне характерной для дежарденовских сборищ. По дороге в Понтиньи он заезжал обычно в гнездо «левых евразийцев» Кламар, где жили и гостили его друзья, будущие агенты НКВД, вроде С. Эфрона и В. Сувчинской (а то и с заездом в советское торгпредство). Кончились княжеские идейные поиски тем, что в 1930 году он вступил в компартию, а позднее уехал преподавать и творить в СССР. Впрочем, и это еще был не конец. Но кончилось довольно скоро — мучительной смертью в лагере на Колыме (под Магаданом) в сентябре 1939 года… Естественно, что после непредвиденных «гуманистами» сюрпризов советско-нацистского пакта, после всех катастроф и войн, а также смерти Дежардена в 1940 году «декады» в Понтиньи сами собой прекратились, хотя говорильни этого рода сошли, пожалуй, на нет только в конце XX века.