На некоторых деревьях мимоза к середине февраля уже отцвела и обрела цвет червонного золота, на других она была еще по-цыплячьи пушистая, желтенькая, юная. Говорят, что мимозу французы завезли из своего неудачного мексиканского похода, при Наполеоне III. Так или иначе, мимоза прижилась здесь и царственно украшает февральскую Ривьеру. Что же до дворников, то их, как и прочих работяг, в изобилии поставляет Лазурному Берегу недалекая Африка. Но вот что касается местных расходов, то это здешнее чудо. Меня всегда удивляло, что местных налогов хватает французским деревушкам и на дворников, и на садовников, и на миллионы цветов. Городочкн Франции состязаются в этом цветочном роскошестве, в ухоженности деревенских скверов и площадей. Мимозный Борм выходит победителем из многих цветочных состязаний. Вот и в день моею приезда радио объявило на площади, что в воскресенье состоится цветочное шествие — «корсо флёри», ради которого в Борм пожалует супруга самого президента Франции мадам Ширак. Ну, местному человеку понятно, что путешествие мадам президентши не будет утомительным — президентская госдача, старинный форт Брегансон, XI века «каструм Брегансоне», он здесь совсем рядом. Прогулявшись до кафе и попив чаю, я пошел к часовне Святого Франциска, потом свернул к «Гранд-отелю» и зашагал в гору по дороге, что ведет в Коллобриер. Бормскос кладбище притулилось над обрывом, точно на гористом острове, к которому подступают зеленые вершины других островов, — на редкость живописный уголок земли. Русские могилы можно распознать по кресту с лишнею косой поперечиной, и первой русской могилой, что попалась мне, была могила Швецовых — Борис Швецов, Аполлинария Швецова… Борису Швецову и принадлежал фавьерский прибрежный холм, который стали называть «русским холмом», а историю этой покупки рассказал мне Алексей Оболенский еще в Ницце — я только передаю его рассказ, за что купил, за то продаю: поразительная история, похожая на сказку о глупом барине и умном слуге. Алексей, кстати, согласился со мной, что история похожа на миф, на легенду, сказку. Тем не менее, вот она, его история.