Богатые Швецовы бежали на Лазурный Берег после революции откуда-то из Сибири. Они успели вывезти деньги, так что зажили тут нормальной жизнью богатых русских, как жили до Катастрофы. До Катастрофы же одним из главных развлечений богатых русских на Ривьере была, как известно, игра. И Швецов играл, Монте-Карло было под боком. Приказчик Швецовых заметил, что денежки барские утекают, как вода, и это его встревожило. Однажды он увидел объявление, что продается недорого большой кусок леса на берегу близ деревень Лаванду и Борм, и землю он эту купил. А барин все жил беспечно, ел-пил и играл, пока не проигрался вконец. На такие случаи, нередкие в прославленном Монте-Карло, существует радикальный выход: я себе пулю в лоб, а вы как хотите… Узнав об этой бариновой крайности, умный приказчик сказал, что ладно, чего тужить, ваше благородие, поживите еще на свете, есть вот у вас именьице на берег), надо туда перебираться. Конечно, с пользой для выживания всю эту лесную прибрежную красу Швецов употребить, быть может, и не сумел бы, хотя уже и поделил на участки, но тут опять счастливый случай: попался ему под руку подходящий человек — Людмила Сергеевна Врангель, жена инженера-путейца Николая Александровича Врангеля, а в девичестве Елпатьевская, дочь знаменитого доктора Елпатьевского. Кто ж не знал этого доктора в Крыму, кто с ним не дружил — и Чехов, и Бунин, и Куприн, и Горький, и многие другие. Даже и после революции был Елпатьевский одно время кремлевским врачом, писал воспоминания о былой культурной жизни. А случилось так, что в той прежней непыльной жизни отыскала для себя русская интеллигенция живописный и незаплеванный, почти дикий кусок крымского берега где-то под Балаклавой: назывался этот уголок Баты-Лиман. Там жила и Людмила Вран-гель-Елпатьевская. И вот теперь Людмила Сергеевна стала собирать на чужом, на ривьерском берегу что-то вроде былого счастливого Баты-Лимана.