Прости, мой дорогой друг, я сел за это письмо, чтоб рассказать о ней; но я и она составляем теперь одно существо, и говорить о ней, значит, говорить обо мне, ты ведь меня упрекаешь во всех своих письмах, что я недостаточно говорю о себе. Я же, как уже говорил, я себя теперь чувствую лучше и начал дышать, слава Богу, потому что мука моя была нестерпимою; я стал веселым, смеюсь на людях, перед теми, кого я каждый день видел в ту пору, когда сердце мое умирало, ужасное было положение, какого и худшему врагу не пожелаю…». Бродя по весеннему Сульцу и предгорьям, молодой Жорж часто переносился в воспоминаниях на сверкающий снегом Невский проспект, где они столько раз бродили втроем — Натали, ее сестра Катрин и он. Весь Петербург их видел, и весь Петербург ему, Жоржу, завидовал. Катрин была влюблена в него еще беззаветнее и безогляднее, чем Натали, она выступала в роли их посредницы, их провожатой, их сводницы, чтоб только видеть его, — она на все была готова, бедная Катрин. Что же касается Дорогого Друга, который в письмах только звал к осторожности, он, вернувшись в Петербург, увидел в этой истории и свой привычный интерес. Дорогой Друг был на лучшем счету в петербургском дипломатическом корпусе, и глава русской дипломатии граф Нессельроде к нему особо благоволил, ценя его высокий ум. Так вот, граф Нессельроде литератора этого, Пушкина, всей душой ненавидел (да он всем успел насолить своей дерзостью и злоязычием), так что Дорогого Друга ход этой любви только порадовал, и даже развитие ее показалось ему слишком застенчивым и недостаточным… Жорж заболел в ту пору — это было горькое и сладкое время. Дорогой Друг сидел у его изголовья, ласкал его, и они говорили о Натали. Встречая Натали в городе, Дорогой Друг говорил ей, что его сын умирает от любви. Он умолял ее сжалиться над юношей. Это было чудесное время: все любили Жоржа. В конце мая Натали разродилась еще одним ребенком, а месяц спустя начала выезжать, и они теперь часто виделись, все трое: Жорж, Натали и Катрин. Понятно, что этот ревнивец, муж Натали, приходил в ярость, к тому же он стал получать анонимные письма о неверности жены. Если верить Натали, и денежные его дела были в самом плачевном состоянии, потому что при больших петербургских расходах, малом его состоянии и неверных заработках, он еще и проигрывал в карты кучу денег, бедная Натали…