В школе нам подробно объясняли, для чего это было нужно тем, другим, третьим, перечисляли все возвышенные и корыстные стимулы. Но мы благополучно про это забыли. Что-то помнится про пушкинского бедного рыцаря: Полон верой и любовью, Верен набожной мечте, «Ave, mater Dei» кровью начертал он на щите…«Lumen celem Sancta Rosa!» — Восклицал в восторге он, И гнала его угроза Мусульман со всех сторон. Пожалуй, большего мы не упомнили, как, впрочем, вряд ли что помнят и другие беспечные туристы, ползущие с рюкзаками или с младенцами за спиной вверх по холму к Святой Магдалине. Гид настойчиво напоминает, что именно на этом холме Святой Бернард призвал к чему-то, о чем мы так смутно помним, но мы слушаем невнимательно. А все же непременно найдутся в этой толпе несколько грамотных мусульман, слушающих радио или посещающих мечеть у себя на окраине, — и встрепенутся. Ибо во всех посланиях Бен Ладена, во множестве звучащих ныне проповедей и даже в речи американского президента говорится о крестовых походах. И ясно ныне мусульманскому миру, что иноверцы, будь они белые, желтые или черные, курносые или горбоносые, «левые» или «правые», Шираки они, Шароны или Шаровы, Буши или Бушины — на всех на них хватит одного звания — иноверцы, кафиры, неверные, которые всегда покушались на наши, исконно мусульманские земли, вспомните крестовые походы. И оттого нужно им мстить бесконечно — это и есть джихад, священная война, одна из пяти главных заповедей мусульманской веры. В кафирской толпе, что течет по холму, многие уже слышали эти речи, но улыбались беспечно. Как улыбались в «безумные» меж-военные годы, слыша из уст Ленина или Троцкого о грядущей «мировой революции», а потом из уст Гитлера — о «тысячелетнем рейхе» и мировом господстве. Недавно стены в Везеле, как и в сотнях деревень Франции, были обклеены антиамериканскими плакатами в защиту Саддама — за подписью коммунистов и троцкистов.