Слово «Вольвик» на жену тоже произвело сильное впечатление, и она, вопреки обыкновению, не стала со мной спорить. Дело в том, что ее любимая минеральная вода (а моя жена, как и все жители этой страны, поглощает минеральную воду в огромном количестве) называется именно так — «Вольвик». Ну и я, понятное дело, связками таскал полуторалитровые пластмассовые бутылки «вольвика» из магазина к себе в подъезд и дальше, на тринадцатый этаж — но отчего у меня так противно потянуло руку при слове «вольвнк». Иностранцы заблуждаются, думая, что эти веселые французы пьют после каждого блюда красное и белое вино, как воду. Французы пыот воду. Чаще всего, конечно, минеральную воду и, как правило, даже без пузырьков. Каждый выбирает себе свою собственную воду и пьет: статистика показывает, что французы — первые водохлебы Европы. Ну, а мои жена с дочкой пьют именно воду «Вольвик». Честно говоря, это небольшой расход. Полтора литра воды стоят полдоллара, но таскать все это из магазина — вот где мука. Связка бутылок весит девять килограммов, и, дотащив ее до кухни, я себя чувствовал героем. Раненым героем. Но главная беда в том, что им эти девять литров как слону дробина… С другой стороны, как же мне было не думать о здоровье семьи: всем известно, что воды надо пить много, что это полезно. После смерти нашей французской долгожительницы Жанны Кальман, которая до 125-летнего возраста очень любила компот, главным долгожителем на планете остался один американский старик, который очень любит минеральную воду. И надо быть себе врагом, чтоб, узнав о привычках старика-долгожителя, не пить литрами минеральную воду. А вдруг она даже полезней компота. Здешние жители себе не враги, и вам ясно теперь, в какое волнение пришла моя небольшая семья, узнав, что этот самый вольвик течет себе где-то рядом, среди спящих вулканов, и для каждого француза это предмет законной гордости: это означает, что во Франции, как в Греции, все есть, даже свои вулканы, пусть хотя бы и спящие. Причем, размещаются эти вулканы в самом центре страны, в небогатой и вовсе обезлюдевшей Оверни, которая, сама скудея, все же обеспечила многолюдный Париж рожденными среди этих вулканов столичными королями пива, кофе и лимонада…