Я прочел, что процветающий городок Кайзерсберг входил с 1353 года в Лигу десяти эльзасских городов (Декаполь), наряду с другими столь важными городами, как Страсбург, Тюркхайм, Кольмар, Мюнстер, Мюлуз… В городах этих процветали профессиональные и политические объединения, граждане не были бесправными, городские советы играли уже вполне серьезную роль (не впадая в горсоветские крайности). Городок процветал, но где еще нынче так неотразимо сияет былое процветание какого-нибудь XVI века? (Согласен — есть и еще такие места во Франции, к ним поведут наши с вами пути). На обратном пути мы с Тони останавливались и слушали на улице байки гидов. Один рассказал, что местных жителей всегда волновала легенда о том, что Фридрих Барбаросса спрятал в здешнем замке несметные сокровища. Кончилось тем, что группа граждан предприняла в 1864 году самостоятельные «раскопки». Ничего, конечно, не нашли, но замковые руины сильно порушили. Другой гид рассказал, что в 1571 году граждане изловили колдунью по имени Агата. Они заперли ее в замковой башне, но как-то позабыли, что женщине надо есть и пить, хотя бы и ведьме (мало ли ведьм?). Поэтому, когда надумали ее сжечь, она оказалась уже давно усопшей. Впрочем, для процедуры сожжения сгодилась она и такая, хотя кайф был, конечно, уже не тот, что жечь живую… Дослушав эти байки, я подумал, что вот в том же самом городе Кайзерсберге родился доктор Швейцер, этический человек. — Вам понравился Кайзерсберг? — спросила Тони, когда мы сели в машину. — О-о-о! — Тогда вам надо посмотреть еще Аммершвир, Нидерморшвир, Рикевир… — Завтра выйду на дорогу и все-все посмотрю, — сказал я. В музее Швейцера я познакомился за эти дни с молодыми и старыми эльзасцами, которым идеи их земляка-доктора не казались старомодными. Какая-то столетняя родственница Доктора прислала мне в подарок яблочный штрудель, и Али повела меня к ней в гости. Пожилая дама хорошо помнила свою довоенную юность. — Когда я была молодой, Альберт меня очень шокировал, — сказала она. Я оживился: — Чем же? — Как это чем? Своими взглядами на исторического Иисуса… Перед ужином Али разрешила мне прополоть дорожку в саду. Когда умер старый пастор Швейцер и в гюнбахский приходский дом въехала новая семья, Доктор решил на полученную им в 1928 году во Франкфурте гетевскую премию построить Дом гостей в Гюнсбахе, где могли бы отдыхать его сотрудники и друзья, приезжающие в отпуск в Европу. Так появился этот дом, у дверей которого я впервые позвонил летом 1977 года… Незадолго до своей смерти Али Сильвер выпустила книгу, где описала нашу первую встречу в тот летний вечер… Я тоже вспоминаю по временам… — Я знаю, — сказала она тогда, слушая мои сбивчивые объяснения. — Вы Борис…