Пусть среди этих владельцев нет таких богатых людей, как, скажем, Билл Гейтс или Потанин, а все же и они тоже собственники, имеющие свою хозяйскую и профессиональную гордость (ничего общего с какими-нибудь «пролетариями всех стран» и люмпен-интеллигентами, вроде нас). Первая же вставшая на нашем пути по Склону деревня Фиссен (Fixin) сохранила, на радость странникам, кое-что из подлинной бургундской старины. Скажем, виноградный пресс XIII века, или, скажем, XIV века церковь Святого Антония (которого тут чтут издревле) с деревянной полихромной XIII века Мадонной. На холме, где виноградник монастыря Сито, стоит XV века Большой Дом, где размещался некогда санаторий для больных монахов Сито. Но, конечно, больше всего порадел здесь о достопримечательностях для проезжих людей и об их патриотическом воспитании живший здесь в XIX веке старый воин Клод Нуазо, служивший под знаменами Бонапарта. Верный служака Клод имел счастье отправиться с побежденным императором в почетную ссылку на Эльбу, вместе С императором Великий аполев Рыпается бежать оттуда, все Сто Дней провести близ своего кумира, принять участие в битве при Ватерлоо, выжить там и выйдя в отставку, поселиться в мирном Фиссене. В своем парке над деревней пылкий бонапартист установил памятник, созданный по его заказу другим бургундским бонапартистом, скульптором Франсуа Рюдом (тем самым, что сотворил даму-«Марсельезу» для парижской Триумфальной арки). Каменный красавец Наполеон, изваянный дижонским скульптором для здешнего мемориального парка, как бы просыпается для Вечности в лавровом венке (глаза еще не открыл, но вот-вот пробудятся Их Величество). Местные жители так и окрестили этот памятник, установленный в 1847 году, — «Проснувшийся Наполеон». Между прочим, слух о новом творении скульптора Рюда очень рано дошел до тогдашнего Парижа, и сам принц Луи-Наполеон прибыл в Фиссен полюбоваться на памятник.