Ученые люди пишут, что принадлежащий ей среди многих ее владений остров Олерон Алинор посетила 76 лет от роду (уже овдовев и похоронив детей), за пять лет до смерти своей в аббатстве Фонтевро. А женскую свою карьеру начинала она рано, выйдя пятнадцатилетней наследницей Аквитанского герцогства и Пуату замуж за французского богобоязненного короля Людовика VII, вместе с которым десять лет спустя, следуя пылкому призыву Святого Бернарда, отправилась она во второй крестовый поход. Но что-то там случилось, в дороге, в Антиохии, может, вредно повлиял Восток на темпераментную женщину, и отправил ее король после развода на родину, в Пуатье, а она по дороге, не теряя времени, заехала в Лижу и вышла замуж за Генриха II. Таким образом, в руках второго ее мужа оказалась едва ли не большая половина Франции, а тут он еще и английский трон унаследовал, так что оскорбленный бывший муж, заручившись поддержкой Фландрии и Шампани, вступил в войну против Плантагенетов (и стало быть, против Англии), обрекшую народы на бесконечные (трехсотлетние) военные мытарства. Даром, что ли, говорят французы, что в корне всех бед надо искать женщину. Впрочем, именно так все происходило или не совсем так, трудно сказать из-за отдаленности описываемых событий и недостатка точных свидетельств. Так что, пусть вас не смущают расхождения в рассказах и трактовках. Скажем, некоторые нынешние авторы, влекомые могучей струей западного феминизма, склонны во всем оправдывать выдающуюся женщину прошлого, эту самую Алинор, и приписывать ей самые разнообразные подвиги, сочувствуя ее супружеским и материнским бедам. С инициативой Алинор и ее олеронским визитом некоторые из историков связывают появление «Олеронского списка», который предвосхищал появление морского кодекса. Издавна практиковавшееся «право находки» (нечто вроде более поздней «дикой приватизации») отдавало суда, потерпевшие крушение у олеронского дикого берега, во власть грабителей и пиратов.