Лучшие из провансальских трубадуров пели тогда в здешнем дворце над Адской долиной, навеявшей Данте его виденья. В XIV веке королева Жанна вела войны против графа провансальского, а предпоследний сеньор Ле Бо Рэймон де Турен, обратив свою столицу в разбойничье гнездо, предал Прованс огню и мечу. В XV веке здесь правил граф Провансальский Людовик III Анжуйский, а позднее мирный Рене Анжуйский подарил город своей второй жене. Последний правишь Ле Бо воевал вместе с герцогом Орлеанским против Людовика 111. который, захватив город, подарил его вместе с титулом роду Гримальди, так что принц Альберт, сын принца Монако Рсньс, и до сих пор носит титул Ле Бо и посещает город, а в левом нефе церкви Сен-Венсан хранятся дары принцев Монако. Позднее замок куплен был городом, а стены укреплений разрушены. На дворе стоял уже XVII век… Прогулка среди руин по фантастической красоты сонным улицам Ле Бо — точно прогулка по аллеям памяти, не твоей, а французской памяти, или по страницам волшебной сказки — вот ворота Волхва Валтасара, вот дом Короля, вот ворота Эгьер, через них въезжали в город, их перестроил коннетабль Монморанси в XVI веке, а принц Монако — в XVII веке, вот отель Манвиль, построенный в 1571, и часовня Белых Кающихся, вот башня, и развалины замка, и сарацинская башня, от нее путь к залам троглодитов, к старинной замковой часовне Святой Екатерины, которая в эпоху Древнего Рима называлась Часовней Замковой Божьей матери… Вот остатки старинной голубятни, н снова белые скалы, обрыв, и повсюду — изощренное творчество скульптора-природы, белые известняковые скульптуры.., В Ле Бо уцелели провансальские праздники, провансальские танцы, песни местного поэта-крестьяннна Шарлона Риё. На Рождество здесь справляют свой собственный пастушеский праздник, который из-за вольных его, «некатолических» молодежных плясок запрещала когда-то церковь, здесь свои ритуалы, обряды. Выйдя из ворот или спустившись с холма, пройдя по старой римской дороге, попадаешь в не менее сказочную страну старинных владений сеньора Ле Бо, в деревушку Моссан-лез-Альпиль, к древним погребеньям, к остаткам поселения третьего века до Рождества Христова, к надгробным стелам той же поры, к часовне Святого Гавриила над долиною Тараскона, ну, а раз уж вспомнился Тараскон, дойдешь и до мельницы Альфонса Доде. Потом возвращаешься в город и бродишь зачарованно, стараясь не замечать других туристов, — а как им не быть, если самые взыскательные путеводители уже припечатали к древнему, похоронно-белому разбойничьему гнезду свои щедрые три звезды. Разве что дождаться, пока не отчалят внизу у дороги последние туристские автобусы, пока не проступят на небе огромные провансальские звезды, пока не останутся в городе лишь те немногие, кому здесь ночевать по карману.