Читаю сто страниц, двести, триста, все про стратегию, про массированные удары американской авиации, про генерала Пэттона, про Монтгомери, про Черчилля, про Конева, а про Леклерка ничего нет. Я уже отчаялся, хотел закрыть книгу, и вдруг мелькнуло знакомое имя. В коротеньком послесловии французского генерала Бефра. Хвалит генерал книгу, но жалуется, что его друг Лиддел Харт Леклерка не заметил. А ведь был такой возглавлял 2-ю бронетанковую дивизию. Любому французу это известно еще из детсада. Правда, их было у союзников одних только бронетанковых — 52 дивизии (про это не говорят даже в лицее), а были еще и не бронетанковые, и воздушные силы, и военноморские. Но, если будем вдаваться в эти подробности, во-первых, обнаружатся союзники, обнаружатся разные чуждые имена вроде Черчилля, Монтгомери, Пэттона, Пэтча, так что Леклерка с де Голлем и не заметишь. Даже тут, в Эльзасе, этих бронетанковых было шесть или семь дивизий (Леклерк был под командой у американца Пэтча), так что на долю Леклерка ведущая роль никак не выпадает. А с учетом мощной нефранцузской авиации и прочих войск доля его сильно мельчает. И поэтому так уж прямо сказать, что всех эльзасцев освободил Леклерк, — это сильно похоже на былые наши учебники, где было сказано, что счастье принес Ленин (а солнце зажег Сталин). И беда в том, что во всех странах свои учебники. Генерал Бёфр в упомянутом мной послесловии рассказывает, что, когда он от имени де Латра был на подписании немцами акта капитуляции, там какой-то британский генерал, услышав о присутствии в зале французской делегации, спросил: «А почему не китайской?». Но это уж слишком, говорит генерал Бёфр и дальше очень толково, не без налета фрейдизма (кто б ожидал от генерала?), объясняет, почему нельзя так писать, как пишут все эти стратеги (без упоминания Леклерка и «сопротивления»). Нельзя, потому что можно ранить французов, а у них и так уж в войну были всякие моральные и материальные трудности, которых не понять грубым англичанам. Он так и пишет, генерал Бёфр: «Франция, рухнувшая, униженная, обесчещенная, не могла не развить ужасного комплекса неполноценности». (Есть же тонкие генералы).