Остались и свидетельства оборонительной силы святого города: из одиннадцати его ворот еще стоят семь, еще целы старинные «книги чудес» и даже книга молитв, обращенных к Святому Амадуру (ученые-богословы спорят о том, кто же он был, этот великий отшельник, может, упомянут он под каким иным именем в Священном Писании?). Бесцеремонные гугеноты и их мизерабельный капитан нанесли в XVI веке (в 1562 году) печальный ущерб святому месту, подорвали его престиж, а все ж и после этого шли, шли и шли паломники, и проникались возвышенной верой — и в XVIII веке, и в XIX, и даже в недоброй памяти веке XX. Это здесь обратился к вере своих предков французский композитор XX века Франсис Пуленк и написал свои «Литании Нотр-Дам-де Рокамадур». Дух дышит где хочет, но в Рока-мадуре дыхание его, может быть, ощутимей. То, что открывается путнику после путешествия до Рокамадура по пустынному плато Косс с его покрытыми изумрудной травой каньонами и мирными стадами, и впрямь похоже на чудо — скала, и пропасть, и ансамбль вознесенных в небо строений, в единстве своем напоминающих один огромный кафедральный собор, храм, воздвигнутый во славу Божию. Прочие описания, вроде известной поговорки о Рокамадуре, где «над ручьем дома, над домами церкви, над церквами скала, над скалой — замок», — они при всей точности дробят картину. Где же в ней вознесенные в небо святыни, где лестница, по которой любой паломник испытывает искушение всползти на коленях: всего-то делов, что на коленях — ведь это для искупленья грехов (тяжки грехи наши, Господи!)? И все же, изумившись, повздыхав и еще раз услышав, что таких чудесных ансамблей-соборов, как Рокамадур и Монт-Сен-Мишель, во Франции всего два (да они, наверное, и есть главные чудеса Европы), пора двинуться нам вперед для более близкого знакомства с Рокамадуром, которое, как правило, и начинают с эспланады Ль’Оспитале, где видны еще остатки старой больницы (госпиталя) и старая часовня.