В 1940 году Андрей ушел на фронт. Андрюшина бывшая жена, молодая Ольга Мае жила в то время в Ницце. В 1942 году, после первой облавы на евреев в Париже («облава Зимнего велодрома») отважный резистант по фамилии Роговский собрал в Марселе руководителей еврейских организаций Франции и объяснил им ситуацию: ждать было можно только облав и смерти. Надо было проводить группы евреев через испанскую границу, чтобы мужчины смогли влиться в силы Сопротивления, а старики и дети уплыть в Палестину. При этом на легальном положении могли остаться только неевреи, евреям надо было уходить в подполье. Каждый должен был для себя решать, готов ли он к борьбе с нацистами. В сентябре 1943 года и в «свободной зоне», в Ницце, состоялась первая облава на евреев. К тому времени резистантам удалось спрятать, по меньшей мере, шесть сотен евреев. Крутые парни из молодежной сионистской организации, чьего доверия Ольге и Роговскому удалось добиться не сразу, готовили фальшивые документы для беженцев. Тех, кто прятались, надо было тоже обеспечивать документами, медикаментами, продовольствием, карточками, деньгами. Роговский метался по стране, организуя Сопротивление, а в Ницце за него оставалась его секретарша. Ее звали Ольга. Она была бесстрашной, отчаянной и ненавидела фашистов любой окраски. Ей удалось выжить. Работы с беженцами доставало и после войны. Те, кто вышли из подполья, обнаружили, что они потеряли все — родных, семьи, имущество, жилье, здоровье. Позднее Ольга перебралась под Париж и построила себе маленький домик в Сент-Женевьев-де-Буа. Работала переводчицей, стучала на фортепьяно в какой-то балетной школе, потом ушла на пенсию, вернулась на Лазурный Берег, сняла квартиру в Фавьере у Оболенских и прожила в ней до смерти. Она таинственным образом умела разбазарить всю свою пенсию за несколько дней и потом бедствовала.