Достаточно вспомнить все эти парижские ателье мод, рестораны, кабаре, таксомоторные парки, где трудились русские аристократы, зарабатывая себе и семьям на жизнь. Лев Оболенский, один из сыновей Владимира Андреевича, из-за слабого здоровья осел у моря, в Фавьере, и здесь никогда не оставался без работы. Он нанимался на уборку винограда и коры пробкового дуба, помогал родителям держать русский пансион на арендованной у профессора Когбетлянца даче, позднее держал маленькую бакалейную лавочку, а при ней еще и кафе. Он дал образование детям, а после войны даже построил еще один дом в Фавьере, чтобы сдавать в нем квартиры. Я вспомнил об этом, увидев на могиле супругов Оболенских белую дощечку с именем Ольги Мае. Ольга была одной из квартиранток Оболенского. Впрочем, она пережила своих домохозяев и умерла всего года два назад, девяноста лет отроду. Причем перед самой смертью она получила официальную справку о том, что она причислена к числу «праведников среди народов». Конечно, справка была прислана не Оттуда, не из Лучшего Мира. Справку прислал Яд Вашем, иерусалимский Институт-музей Холокоста, Катастрофы, и подписана она была «Директором Департамента праведников» (так прямо и сказано). В этом институте-музее, там есть Аллея Праведников, где посажены деревья в память о тех, кто спасали жизнь обреченным на смерть евреям. Для них институт и придумал титул «Праведники среди народов». Во Франции институт насчитал около двух тысяч таких праведников. А на справке, выданной Ольге Мае, стоит порядковый номер — 7295. Но, конечно, людей, которые шли на подобный риск, но которых некому было представить к подобному званию, во много раз больше. А вот до Ольги Мае, уже доживавшей девятый десяток жизни на квартире у Оболенских в доме 1307 на Карнизе Золотых Островов в Фавьере, такая справка дошла, и ее вместе с другими бумагами сохранил художник Алексей Оболенский.