Разглядывая большую старинную фотографию Ольгиной матери, мы с Алексеем со вздохом должны были признать, что баронесса Мас-старшая была истинная красавица. Видимо, к тому времени, когда одесский фотограф вручил баронессе этот шедевр старинной фотографии, барон Мае уже, как выражаются французы, слился с окружающей местностью или растворился в пейзаже. Впрочем, красавицу-баронессу, возможно, не удручали эти перемены семейного устройства. У нее были блистательные любовники и головокружительные победы на полях довоенной Европы. Хуже довелось маленькой Оле. Из гордой Одессы бабушка ее увезла куда-то в Бессарабию, где полузаброшенного ребенка учили «чему-нибудь и как-нибудь» — то игре на фортепьяно, то французскому, то балету, то русской грамоте. Во время очередного набега благоухающей матушки, с жалостью взиравшей на свою маленькую «дурнушку», девочка заявила ей, что она хотела бы «продолжить свое образование в Париже». Что ж, мать не увидела к этому никаких препятствий: у нее был в ту пору прекрасный любовник в Париже, лучший из любовников, ах, какая любовь! Так Ольга оказалась в Париже, где у матери была и впрямь замечательная квартира, множество драгоценностей и столового серебра. Но дальше все было ужасно. Лучший из любовников полюбил другую, и мать покончила самоубийством. Оля осталась одна. Когда она подросла, она вышла замуж за Андрея Бакста. Он был сыном знаменитого художника Льва Бакста, сыгравшего столь заметную роль в успехе дягилевских постановок. Когда Андрею было три года, Лев Бакст и Любовь Гриценко расстались, и мать поселилась с Андреем в Италии. Андрей учился на художника, но добрые отношения с отцом у него так и не сложились. После смерти матери, в 1928 году, Андрей перебрался в Париж. Отца уже не было в живых. Андрей работал художником по декорациям в кино и в театре, оформлял многие знаменитые фильмы. В 1934 году сироты Андрей и Ольга Мае поженились. Характеры у обоих были непростые, и брак их длился недолго.