Признаюсь, что и я в последние два приезда вполне печально бродил по берегу, хрустел ракушками на лесных тропах, в безысходной влюбленности замирал перед тамарисками. Скорей всего, остров тут был не при чем, недомогание было «при чем» (как и в моей повести). Но я никогда не забуду первых счастливых отпусков на Олероне — и катанье на велосипеде, и экскурсии, и купание — о, морское купанье! Об этом, впрочем, расскажу подробнее. Мы занимали, как правило, коттедж «Фрегат» в «научной» дачной деревне CNRS, Ла Вьей Перотин. В июне на остров обычно только начинают съезжаться немцы, голландцы и англичане, а французы ждут жары, отпусков, июля-августа, так что и в дачной деревне, и в прелестных островных городках бывает в июне почти пустынно. И главное, почти пусто было на пляже, а пляжи тут царственные. Мы ездили на ближний пляж Сомонар, за Бойярдвилем, за военным фортом, за лесом и лесным муниципальным кемпингом у берега (в Приморской Шаранте чуть не сотня тысяч мест в кемпингах). Людям времен былой советской империи пляж Сомонар напоминает пляжи Прибалтики (где-нибудь близ Лиепаи, Риги или Паланги): золотой песочек, дюны, чистота — но вода здесь теплее. А у берега иногда (для разнообразия) — моллюсковый парк, торчат зеленоватые столбы… Доченька моя была в ту пору совсем маленькая, толстенькая, и она, ложась на песок, лихо скатывалась с дюн. Она была, конечно, голенькая, но надо сказать, что все люди на длиннющем, многокилометровом пляже Сомонар нежились обнаженными. Как в раю. Это был так называемый «натуристский пляж». Не берусь провести строгое различие между «дикими» и «зарегистрированными» нудистами, между «дикими» и «зарегистрированными» натуристами, а если уж на то пошло, между нудистами и натуристами вообще. И те, и другие разгуливают по пляжу в натуральном виде, в костюме Адама, в чем мать родила. И те, и другие делают это с разрешения местных властей. Есть власти более терпимые или менее терпимые к «безобразиям».