Кохно, который красив и очень занят собой, подошел к зеркалу в парижской витрине и согласился. Пожалуйста, поезжайте и выбрейтесь, — сказал я. — После завтрака. Нет, до завтрака, вы отбиваете аппетит. Сейчас все парикмахерские закрыты. Нет, уже два часа. Они только что открылись». В общем, как видите, океан океаном, музыка музыкой, но жизнь есть борьба. Впрочем, Дягилев, несмотря на свое увлечение Кохно, вспомнил, наконец, о Прокофьеве и предложил ему написать «большевистский» балет, считая, что это теперь в моде. Композитор сообщает нам на фоне безбрежного океана, что у него теперь хлопот полон рот — надо, чтоб балет понравился большевикам, но чтоб и в эмиграции тоже не сильно обиделись. К тому же Дягилев чутко следит за переменами моды — один день говорит: нужен «большевистский», назавтра, что «не очень большевистский». Впрочем, большевизм неплохо знаком и даже приятен Прокофьеву — он в эмиграции дружит со многими «советчиками» и сотрудниками ГПУ, бывает на коминтерновской даче Люсьена Вожеля, где тоже все свои: Саша-Яша, Саломея, Вася и сам Маяковский, живое свидетельство того, что футуристы теперь в Совдепии шикуют… Прокофьев даже поселяется одно время в Кламаре, где рядом с ним Сувчинский, Вера Сувчинская-Гучкова, Сергей Эфрон, Карсавин, где происходит на его глазах «кламарский раскол» евразийства и где даже тем из «коммуноидальных» евразийцев, кто еще не были готовы к сотрудничеству с ГПУ-НКВД, стало ясно, что жить можно только при большевизме. Взгляните только, как зажил по возвращении граф А. Н. Толстой, послушайте рассказы графа А. А. Игнатьева, И. Эренбурга, М. Кольцова, Э. Триоле, Л. Арагона, Вайян-Кутюрье, Саломеи, самого Вожеля и его коминтерновского семейства… Конечно, из только что изданных дневников Прокофьева и про вожелевское Фезандри, и про «кламарский раскол», и про политические «просоветские битвы», и про всех будущих «врагов народа» — чьей-то осторожной рукой вычищено, однако находим все же упоминание о том, что Прокофьев начинает вести переговоры с какими-то подозрительными (тоже вскоре сгинувшими) людьми из советского консульства.