Оставим в стороне искривление маршрута Лондон-Петербург (Красин не поленится вскоре проехать и через Канны). Дело в том, что С. Т, то есть Савва Тимофеевич Морозов, во время последней встречи с Красиным отказал большевикам в денежных пожертвованиях, разругался с Красиным и с Горьким, а чтоб отвязаться от их дальнейших домогательств, уехал с женой в Виши. Но уйти от большевистских шпионов за границей ему не удалось. Как рассказывала жена С. Т. Морозова, «шушеры» слонялись под окнами их отелей и в Париже, и в Берлине, и в Виши. От них Красин и узнал, что Морозов в Виши. Морозов сбежал с женой из Виши в Канны, где и настигла его пуля в результате нового его бурного объяснения с Красиным (которому снова оказалось «по дороге»). В вестибюле Московского художественного театра стоит бюст одному из трех основателей театра — С. Т. Морозову. А на стене московского дома, где в мои нестарые годы размещалось издательство «Советский писатель», висит доска с именем террориста Красина, который успел еще посидеть после переворота в престижных полпредских креслах Лондона и Парижа (впрочем, недолго)… Если бы на отелях Виши стали бы вешать мемориальные доски, не осталась бы на их стенах живого места. А если бы в Москве стали выходить из-под замка ленинские тайны, героям самых крутых и кровавых детективов пришлось бы потесниться, уступая места застенчивым ленинским «агентам» и самому Ильичу…