Только Миклуха свою папуасскую эпопею задумал двадцати с небольшим от роду по некой тайной и довольно тяжкой причине (см. мою книгу «Тайна Маклая», Москва, Радуга, 2001 г), а будущий арауканский король в этом возрасте еще смирно сидел в деревенской конторе, кланялся клиентам и даже тридцати лет от роду он все еще был скромный (или, как выражаются люди бестактные, захудалый) деревенский стряпчий. Однако к этому возрасту уже бродили у него в мозгу всякие горделивые мысли и надежды. Скажем, приходила ему в голову вполне здравая мысль, что если человек очень к чему-нибудь стремится, он кем угодно может стать, хотя бы и королем, особенно в нашем мире, где большинство людей сидит тихо и ни к чему не стремится. Что с того, что он прозябает стряпчим в забытой Богом деревне, все же он как-никак умеет читать, писать, знает уголовный кодекс, так что в сравнении с каким-нибудь почти голым туземным вождем он просто академик. К тому же известно, что не боги горшки обжигают. Вон узурпатор Наполеон Бонапарт тоже ведь не Бог весть какой был грамотей, так себе, офицеришка из корсиканцев, а вышел в люди. К Наполеону честный деревенский стряпчий как истинный патриот Франции мог иметь кое-какие претензии. Мало того, что этот корсиканский фигляр страну разорил и обескровил: он великую французскую Луизиану, что в Северной Америке, продал за гроши, за жалкие 80 мильонов. Вот эту последнюю французскую потерю он, деревенский стряпчий Антуан-Орели де Тунен и намерен был возместить родине — во имя патриотизма и в осуществленье своего жизненного призвания, о котором пока что даже в деревне Туртуарак, не то что в Америке, никто не подозревал. В плане подготовки к своему жизненному подвигу месье де Тунан (таково было его подлинное, вполне скромное имя) стал изучать по газетам ситуацию в Северной и особенно в беспокойной Южной Америке и обнаружил, что на стыке Чили и Аргентины патагонские и арауканские племена ведут себя неспокойно и, кажется, с трудом привыкают к центральной власти. Тогда в тиши деревенских ночей месье де Тунан занялся генеалогией и без труда установил, что он в сущности принц, по прямой линии от галло-романского сенатора Фсрсоля де Тоннана, который 1400 лет тому назад был вождем могучего галльского племени в Оверни и основал город Тоносиум, что и означает Тонан.