Хотя бы вот это письмо к Дорогому Другу, путешествовавшему в ту зиму по Франции: «Петербург. 20 января 1836 года… Дражайший мой друг! Жестоко виноват в том, что не ответил на два добрых и забавных письма, которые ты мне написал, одно за другим, но поверь — вечером танцы, с утра на манеже, после обеда спишь, и так живу уже пятнадцать дней, и еще столько же предстоит, но худшее в том, что я безумно влюблен! Ну да, безумно, потому что я ума не приложу, что мне делать, и я не назову ее, потому что письмо может затеряться, но ты припомни самое сладостное существо в целом Петербурге и ты будешь знать ее имя. И самое ужасное в моем положении — это то, что и она меня любит, а мы не можем с ней видеться, никак невозможно, потому что муж ее отвратительно ревнив: все это я сообщаю тебе, милый мой, как лучшему другу и потому что я знаю, что ты посочувствуешь моему горю, но только Бога ради, никому ни слова и я не даю никаких подробностей — за кем я ухаживаю, потому что ты потеряешь письмо ненароком и мне тогда конец. Потому что, поверь мне, я для нее на все готов, только бы ей угодить, и жизнь моя в последнее время — это сплошная мука. Любить ее и не иметь возможности сказать ей это, кроме как между двумя ритурнелями кадрили, — это просто ужасно: может, я напрасно признаюсь тебе во всем этом, и ты, может, скажешь, что все это глупости, но у меня так тяжко на сердце, которое переполнено этим, что мне нужно хоть чуть-чуть снять эту тяжесть. Я верю в то, что ты мне простишь это безумие, и я об этом тебя прошу, а только я совершенно не могу думать спокойно, хотя и нужно бы это сделать, потому что любовью этой отравлено все мое существование: но я уверяю тебя, я буду сохранять осторожность, как сохранял до сих пор, так что эту тайну храним только мы двое, она и я (у нее та же фамилия, что у дамы, которая писала тебе, что она была по моему поводу в отчаянье, но что чума и голод разорили ее деревни): ты должен теперь понять, можно ли из-за такого существа, как она, потерять разум, тем более когда она тебя любит! Еще раз прошу, ни слова Брожу (или он Браж), потому что он состоит в переписке с Петербургом и достаточно, чтоб он на что-нибудь только намекнул своей супруге, и тогда мы оба пропали! Потому что один только Бог знает, что может случиться; а еще,
Май 03
