Во Франции нет, конечно, деревень, в полном смысле слова (похожих на русские) — хотябы потому что мало деревянных домов, почти нет немощеных дорог, совсем мало поросших травой большаков, но если в поселении две сотни жителей, а порой и улица всего одна, то как же нам перевести это слово «village»? Переводят его обычно как деревня, хотя вдобавок к каменным домам и мощеным улицам есть здесь зачастую и магазины, и рестораны, и гостиницы, даже есть своя мэрия. Для русского путника такое поселение все же скорей — городок, чем деревня. Пусть совсем крошечный, почти сказочный (или почти игрушечный) городок, но все же деревенская в нем течет жизнь — нет ни дискотеки, ни почты, ни «ксерокса», рано затихает по вечерам жизнь, и не гак уж много фонарей на улицах. Разве что сияет искусно подсвеченный в ночи бесценный старинный храм или замок. Хранят многие из этих «деревень» почти неприкосновенным (и неизгаженным) свой старинный (порой даже средневековый) облик. Помню, прошлой зимой отъехали мы на машине от ривьерской деревни Пейон-вилаж, оглянулись и обмерли. В лучах заходящего солнца вдруг стал неприступный горный Псйон из белого розовым, потом красным, и весь он был словно изваянным из одной скалы рукою искусного древнего скульптора-камнетеса. А то, может, вовсе и не людская рука оставила нам это творенье. Старинные поселки и деревни хранят черты былых княжеств, некогда составивших Францию. Иные из них были даже столицами или большими торговыми селами. Отголоски и следы этих былых «стран» найдешь и в местной речи, и в местной архитектуре, и в местной кухне. А разве не в этом разнообразии былых «стран» прелесть путешествия, залог того, что в нем не соскучишься? Отобранные мной для визита городки и деревни порой лежат неподалеку друг от друга — как грозди жемчужин. Но от одной грозди до другой зачастую все же кусок дороги. Отыскать грозди жемчужин и хотел бы я помочь этой книгой.