Строительство бастиды шло ни шатко ни валко, и король оштрафовал нерадивых граждан, слишком медленно строивших дома. Жители новой бастиды были, согласно обычаю и особой хартии, освобождены от налогов (они, подобно русским казакам, обеспечивали спокойствие границ). Они сами выбирали себе «консулов» правителей. Хартия обеспечивала безопасность беглым рабам из поместий соседних властителей, скажем, рабам враждебного Эмерика де Бирона. Во время Столетней войны Монпазье не раз переходил из рук в руки, но в конце концов (после 1453 года) «наши» французы окончательно изгнали «наших» англичан. — Наши победили! — кричали мы, помнится, аплодируя, в затемненных кинотеатрах нашего детства, с восторгом глядя, как загримированный актер — Чапаев рубит офицерские головы. — «Красные» победили. «Белые» бегут… Это уж теперь, на старости лет думаешь, что «белым» ни в жисть было бы не принести столько бед нашей бедной родине, сколько принесли кроваво-красные. Но это мы сейчас так думаем, после восьмидесяти лет разора и геноцида, а непуганые французский нарком-прос и агитпроп до сих пор аплодируют «красным» и «революционным» в уютном, прохладном сумраке комильфотных кинозалов. Ну а что думали простые люди бастиды Монпазье и многочисленных здешних «орлиных гнезд»? Упивались ли они французской победой, радовались или горевали? Полагаю, что вскорости, разобравшись, что к чему и что почем, стали они плакать горючими слезами. Бастидной синекуре и привилегиям пришел конец. Алчные французские короли облагали их теперь все новыми налогами. Более того, они вторгались в окситанскую культурную жизнь, до которой англичанам, похоже, не было дела. Они нас (рядовых перигорцев) офранцуживали. Куда девался наш чудный «язык ок», язык трубадуров? Чем он им мешал? К тому же войны не кончились, а напротив, стали совсем уж варварскими. В 1574 году бастиду хитростью захватил неистовый гугенотский капитан Жофруа де Виван, потом были восстания «нищих». Потом настали долгое забвение и упадок… Ни событий, ни ярких имен…