Как видите, у настоятеля сохранялась вера в существование честно нажитого добра. Впрочем, этот аббат XVI века был, вероятно, вообще человек верующий. До поселка Нюи-Сен-Жорж, где кончается та часть Золотого Склона, что называют Ночным Склоном (Cote de Nuit), нам остались считанные километры. На несчастье, в этих местах и сам склон, и виноградники, и деревушки подходят слишком близко к 74-й дороге и даже к автостраде. Все же можно и здесь отыскать тихие тропы. Они и приведут к еще одной жемчужине Золотого Склона, притом, к одной из самых драгоценных — к виноградникам Романе (всего-то их меньше гектара), виноградникам Романе-Конти (меньше двух гектаров), Ришбурга и к винограднику побольше — к Романе-Сен-Виван. Виноградник Романе-Конти несколько раз менял хозяев и снова поступил в продажу в 1760 году. Мадам де Помпадур мечтала его купить, но встретила соперника в лице принца Конти, который и завладел сокровищем. Что же до виноградника Романе-Ссн-Виван, то его герцогиня Алике де Вержи еще в 1232 году принесла в дар монахам аббатства Сен-Виван. Понятно, что Революция все объявила национальной собственностью, после чего все сразу снова пошло по рукам… О здешних винах все тот же писатель-винознавец Рупнель говорил, что вот они-то и есть самые-самые. В поселке Нюи-Сен-Жорж внимание странника может остановить построенная в 1280 в традициях романской бургундской архитектуры церковь Сен-Сенфорьен, одна из красивейших в Бургундии. Та часть Золотого Склона, что мдст после Нюн-Сен-Жоржа, называется уже Бонским Склоном, и здесь тоже немало истинных жемчужин бургундской винной империи. Прежде чем добраться в знаменитый Алокс Кортон (по-местному, по-бургундски, конечно, Алосс-К ортон), самые любопытные из вас могли бы остановиться у каменных карьеров в Комблашьене, который часто называют «французской Каррарой», ибо здесь добывают и мрамор тоже. Те, кто побывали в Париже, без сомнения, топтали комблашьенский мрамор бестрепетной стопой и в Лувре, и на Лионском вокзале, и в аэропорте Орли, и на ступенях Оперы или Сакре-Кёр.