Даму, с которой я беседовал в Париже, звали Мария Павловна Кудашева, и она была вдовой Ромена Роллана. В Везеле Ромен Роллан закончил свою книгу о Бетховене, написал пьесу «Робеспьер», а также свои труды «Внутреннее путешествие» и «Пеги». В общем, он работал во всю. Вдобавок, как и все последние годы, он занимался политической деятельностью. Деятельность эта принесла ему вскоре после переселения в Везеле жестокое разочарование, о котором отчего-то редко упоминают французские источники. Но нам эти «источники» не указ, поскольку существуют любопытнейшие «первоисточники». Французские источники сообщают среди прочего, что переезд Ромена Роллана в Бургундию сделал Везеле любимым прибежищем писателей, а сам Роллан встал во главе великого направления гуманизма — пацифизма, причем Нобелевский лауреат больше не стоял «над схваткой» (так назывался его знаменитый пацифистский манифест), как в 1915 году: теперь он активно вмешивался в схватку, он был неистовым защитником того новейшего направления гуманизма, которое можно назвать сталинским или коминтерновским. Еще с конца 20-х годов Роллан ринулся в клубок змей, бестрепетно встав на сторону Сталина и обличая всех врагов его диктатуры (они именовались «врагами народа»). В Москве, в Большом Доме решено было для укрепления решимости стареющего лауреата и для его более точной ориентации послать славолюбивому старцу невесту из ведомства ГПУ. Операция прошла на славу. Роллан женился на посланнице органов и отныне не допускал ни колебаний, ни проволочек в проведении партийной лубянско-коминтерновской линии там у себя, за границей. Женился он на Марье Павловне Кудашевой, которая в богемной и поэтической среде Москвы, Петербурга и Коктебеля известна была до войны как веселая полу-француженка, маленькая Майя, писавшая стихи по французски, дружившая с Волошиным и Цветаевой, бывавшая на «Башне» у Вячеслава Иванова, крутившая там и сям романы…