В XV веке жители острова соблазнились протестантизмом, и новая война, как легко догадаться, была уже «религиозной». Варвары-протестанты развалили старинное аббатство, и к началу XVII века на обнищавшем островке оставалось уже меньше десятка семей. В XVII веке Кольбер озаботился обороной острова. Вобан включил свои укрепления в хваленую систему фортификаций: форт Фута, остров Мадам, Сен-Мартен-де-Ре и Шато-д’Олерон. Несмотря на укрепления, английский адмирал Хок высадился здесь в 1757 году с тремя тыщами британских парней и развалил семидесятилетнюю вобановскую башню-старушку. Умные люди работали над новыми проектами сооружений. Выбран был проект Монгаламбсра, а исполнение его поручили сапёрикам пишущего лейтенанта инженерных войск Шадсрло де Лакло. Великий Наполеон окончательно укрепил остров Экс. Из этих надежных стен англичане и отправили его самого во вторую, пожизненную ссылку — на Святую Елену. Из первой он, как вам известно, бежал, что стоило Франции позора Ватерлоо и многих новых загубленных жизней (средний рост мужика во Франции после этих побед заметно упал — крупные были перебиты). Но Франция не в обиде за это на своего кумира. У здешних экскурсантов першит в горле, когда им показывают желтенький лежак Самого Императора, сбереженный для потомства вдовой барона Гурдо, который был из семьи того самого адъютанта, который вместе с Императором — и так далее. «Взгляните на часы, месье! Они стоят. На них 5.49…В эту минуту остановилось Его сердце…» Бедный островитянин — артиллерист, которого так обожала наша пылкая Цветаева… Меня, как читателя безжалостного Толстого, больше тревожат здесь другие тени. Хозяйственники времен второй Империи здраво рассудили, что такие прочные стены могут сгодиться для тюрьмы. Сюда привозили зачем-то пленных русских солдат в пору Крымской войны. Они-то в чем были повинны? И чем провинились перед «либерте-эгалите-фратерните» Великой Революции честные священники, которых тут сотнями морили — без еды, без воды, без лекарств — в кораблях, ждущих на рейде отплытия на каторгу за море.