Типовая лачуга отпускника

Мой друг-парижанин Андрей Шимкевич, отбыв чуть не 30 лет в русском Гулаге, вернулся во Францию и поселился на краю Булонского леса на вилле, которую Корбюзье построил для Андрюшиного отчима, скульптора Жака Липшица. В те времена вилла так нестерпимо пахла Андрюшиными кошками, что всякое упоминание о Корбюзье с тех пор неодолимо вызывает у меня в памяти именно этот запах.

На здешнем берегу Корбюзье соорудил «типовую лачугу отпускника» (нынче таких по всему свету для туристов победней настроили много) с минимальной (четырнадцатиметровой) жилплощадью, позволяющей отпускнику мирно купаться, отдыхать и быть счастливым (хотя бы оттого, что не надо ходить на работу). Эта лачуга, один из последних шедевров великого мастера, бывает раз в неделю открыта для посетителей. Посетители заглядывают внутрь ошалело, цокают языком, качают головой, говорят: «А что? Зато, небось, недорого…». Мне же при взгляде на этот шедевр дачного аскетизма отчего-то всегда вспоминается, что до войны в 14-метровой комнатке моих родителей на Банном переулке в Москве нас жило пять человек, а после войны — восемь. Даже и без «советской собственной» гордости прихожу к выводу, что нам тогда удавалось переплюнуть теоретический аскетизм самого Ле Корбюзье… Если пойти по мысу Мартина к западу вдоль берега, имеющего диковатые очертания, то, минуя великолепные виллы и сады с экзотическими южными растениями, можно без труда дойти до Монте-Карло. II если не лень, можно попутно посетить руины базилики Святого Мартина, заброшенной еще в XV веке и принадлежавшей монастырю, можно навестить маяк и памятник австрийской императрнце-дачнице, а можно также увидеть руины древнеримского памятника II века. Но тому, кто давно не гулял по средневековым селениям и замкам, советую все же отправиться в деревню Рокбрюн. Здесь много подлинной старины, и вид оттуда, с деревенских высот, открывается великолепный. Начать с того, что при входе в деревню со стороны Ментоны стоит оливковое дерево, которое считают едва ли не самым старым на свете. Утверждают, что ему четыре тыщи лет и что под ним закусывали еще люди бронзового века. Диаметр ствола этого почтенного дерева около десяти метров.