Конечно, городку не удалось в свое время избежать участия в Столетней войне и набегов пылкого капитана гугенотов Жофруа де Вивана, но в целом в последующие 400-500 лет городок жил мирно и настолько преуспел в сохранении своего роскошного ансамбля ренессансных строений, что заезжий американский писатель (все тот же восторженный Генри Миллер) сравнивал его с ближайшим подобием рая. Впрочем, до того, как американский гений пробежал второпях по улицам райского Сарла, у городка народился полтысячи лет тому назад свой гений, которым Сарла до сих пор по праву гордится. Звали его Этьен де Ла Боэси, и о достоинствах этого мыслителя и поэта его младший друг Мишель Монтэнь сказал так: «Он превосходил меня несравненно и бесконечно». Шутка ли — превосходить самого Монтэня? Но жителей Сарла это нисколько не удивляет, да и вас не удивит, если, остановившись перед пленительным, XVI века ренессансным домом семьи Ла Боэси (что на площади Перу, близ собора), вы вспомните хотя бы название трактата, который сочинил молодой и скромный Ла Боэси, — «Рассуждение о добровольном рабстве». Этьен Ла Боэси родился в Сарла в 1530 году в богатой семье, из которой вышли многие торговцы, судьи и даже несколько городских «консулов». Этьен Ла Боэси учился в университете в Орлеане, набрался там всяческих передовых идей и вот написал трактат — не о народном свободолюбии, а о народном раболепии, о том, что не только прекрасная половина человечества, но и мужеского пола представители только и мечтают поцеловать начальство ниже пояса (хотя желательно все же сзади). Поскольку, в отличие от печальной памяти маркиза де Кюстина, молодой Ла Боэси никогда не был в России, ясно, что наблюдения свои над широкими массами он сделал исключительно на французском материале и оттого никак не может быть обвинен в тягчайшем из смертных грехов — в так называемой «русофобии». Так что, и но Франции, где уже были в то время великие правители-короли, оказалось это наблюдение актуальным, хотя и не вполне безопасным, а потому трактат Лa Боэси ходил по рукам, а напечатан был только после смерти автора, да и то протестантами.