Мельница в сохранности, и какой-то умный человек открыл здесь гостиничку с рестораном, которые пользуются большим успехом у заезжих немцев. В гостиничном саду журчат ручьи, а середину ресторанного зала занимают мельничные жернова. Атмосфера вполне средневековая. Ресторан «умного человека» время от времени прогорает, новый хозяин первым делом поднимает цены, однако за ростом налогов в стране угнаться, вероятно, не может. Уже на моей памяти исчез недорогой и обильный «шведский стол», заваленный рыбой и колбасой, впрочем, кормят здесь еще и сейчас неплохо (и не дороже, чем в Москве). Официантки вежливы, неторопливы и не слишком красивы (как, увы, часто бывает в этих идиллических уголках доброй старой Европы), неторопливые клиенты дремлют под скрип мельничного колеса, мысленно погружаясь в историю могучего некогда Бургундского королевства, которому король Гомбет оставил удивительный для своего времени кодекс законов. Впрочем, еще и до того, как грубые бургунды со своим королем Гондикером водворились на этих землях (это было в начале V века, а уже к середине века их, если верить первому памятнику бургундской литературы о нибелунгах, выпотрошили гунны), здесь процветала уже вполне развитая галлороманская цивилизация. Еще и Юлий Цезарь в своей книге «О галльской войне» население нынешнего департамента Йон (того самого, что начинается близ моего хутора, а кончается не близко) упоминает неоднократно. В главе 14 пятой книги этого прославленного сочинения древности Цезарь отмечает, что люди Санса пользуются престижем среди галльского племени. А уж когда пришли сюда римляне и наступила блаженная пора «римского мира» (Pax Romana), то настроили они тут дорог на пути с юга и с востока к Парижу (вроде «дороги А гриппы», что шла по левому берегу Йона и пересекала реку у Отессиодорума, нынешнего Оксера), основали поселения, воздвигли виллы с воздушным обогревом (гипокост, вроде как у меня в домишке на хуторе, только там у них и пол был теплый в отличие от моего), не забыли про святилища и кладбища… Но покоя не дали людям дикие племена: набеги аламанов, сарацинов, багодов и франков положили конец мирному процветанию знаменитого бургундского перекрестка французских путей.