Я уже говорил об окрестностях Граса. Мы жили и в самом центре деревни Маганьоск, в Каннах, потом в Ницце. Мне вспоминается сад в Каннах, померанцы. Климат, наиболее благоприятный для отца, оказался в Ментоне. Гора защищает городок, как ширма. В этой природной оранжерее ему казалось, будто его «ревматизм прожаривается на солнце», но до Первой мировой войны Ментона благодаря своему климату переполнена была туберкулезниками-англичанами… А Ренуара самая мысль о жизни на курорте повергала в уныние. К счастью для Ментоны, врачи позднее обратили внимание на горы, так что Ментона — это нынче лишь привилегированный квартал того города-курорта, что растянулся от Марселя до самой Калабрии». (То бишь до юга Италии — Б. Н). «Мы часто ездили на Юг, — продолжает Жан Ренуар, — когда еще и в голову не приходило, что эта земля обетованная может превратиться в нечто похожее на европейский Coney Island. Рыбацкие деревни стояли в первозданной нетронутости, их обитатели зарабатывали на жизнь ловлей сардин и анчоусов». Ренуар предвидел угрозу: «Парижанин — очаровательное существо, когда он сидит в бистро Сент-Антуанского предместья. Вне Парижа он все портит!» Во времена моего отца Кань была восхитительной деревней. Крестьяне безбедно жили среди холмов, покрытых апельсиновыми плантациями и оливковыми рощами, померанцевые цветы продавали в Грас парфюмерным фабрикам, к тому же у всех были огороды, были куры и кролики… Жизнь была не дорога… Ничто не вынуждало продавать свой дом художнику или богатому рантье. Крестьяне не спеша взбирались на осликах на холмы. У них были разные источники доходов. Вино было жестковатым, но хорошего качества. Ловили серебристую сардинку. Жены рыбаков разносили рыбу, держа на голове плоские корзины и выкликая: «Свежая рыба!». Иные из них позировали огцу. Отцу нравилось, что горы в Кань «не торчат под носом». Он любил на них смотреть издали. «Господь их создал, чтоб они были фоном, как у Джорджоне». По его словам, он ничего не видел красивее, чем долина речушки Кань, когда за тростниками, от которых и идет ее название, угадываешь очертанья горы Бауде Ссн-Жане. Кань словно ждала Ренуара, и он воспринял се как мечту жизни, которую вдруг обнаружил по соседству.