Через два часа причалили к острову, небольшому (три на шесть километров), каменистому, симпатичному своей оторванностью от мира. Нам встречаются жители, которые никуда не ездили с родного острова. Мы объехали его на лошадях. Растительность скромная из-за постоянных ветров и каменной почвы и в этих ветрах главный недостаток острова. Посетили развалины старого замка. Когда-то в нем сидел старый герцог и правил островом. У главной пристани чистенький городок, где нас вкусно накормили». Прокофьев сообщает, что на обратном пути его «мутило», что хозяин лодки, «экономя на газолине», шел под парусом и что экскурсантам даже раздали спасательные пояса. К сведению тех, кто вознамерится повторить композиторскую вылазку на этот очаровательный остров, можно добавить, что от Нуармутье до острова можно нынче добраться за 35 минут, а от Фромантьера за 70, что упомянутый у Прокофьева «чистенький» Порт-Жуанвиль — это оживленный рыбацкий городок, на узких улочках которого рядом со скромными рыбацкими домами красуются строения XVII и XVIII веков, а в беленой камере здешней «цитадели» отдал душу Богу (в 1951 году) знаменитый «отец нации» маршал Филипп Петэн. Он пробыл здесь в ссылке (люди чувствительные говорят — «в заключении») последние шесть лет своей долгой (95-летней), вполне почтенной (или, напротив, вполне малопочтенной) жизни. Этот «герой Вердена» был с 1934 года военным министром Франции и готовил родину к грядущим боям, продолжая — до самой бельгийской границы (а дальше что?) — сооружать какую-то нелепую «линию Мажино». В июне 1940 года, после первых военных неудач гордой и могучей французской армии старый герой запросил у немцев перемирия и встал на путь «коллаборационизма», то бишь сотрудничества с нацистами (чьи идеи были, видимо, ему вполне близки).