Политическая возня французских эмигрантов, укрывшихся в США

В дневниках и журналах боевых вылетов можно найти летопись всех этих смертельно опасных эскапад на несовершенных тогдашних машинах. Вот, скажем, запись от 6 июня 1943 года: Полет над Марселем, загорелся левый мотор. Полет не состоялся. В капоте большая пробоина, которая не видна в воздухе с места пилота». За последние два года писатель многое пережил. В июле 43 года при посадке в Тунисе самолет Сент-Экзюпери потерпел аварию. Летчик был уволен в запас, вернулся в Алжир, писал там «Цитадель». А в марте-апреле 1944 г. он вернулся в строй, стал заместителем командира эскадрильи средних бомбардировщиков. Сперва их самолеты базировались в Альгеро на острове Сардиния, потом в Борго на Корсике. Писателю была отвратительна политическая возня французских эмигрантов, укрывшихся в США (всех этих Вожелей, Котов), и он писал в письме приятелю: Отринем же все раздоры, французы. Когда в 1940 году я возвращался из полета в изрешеченном пулями самолете, я с наслаждением пил превосходный перно в баре эскадрильи и выигрывал в кости рюмку то у товарища-роялиста, то у товарища-социалиста, то у лейтенанта Израиля, который был отважнее всех нас. И мы пили вместе, чувствуя, как бесконечно дороги мы друг другу». Проблемы, поставленные Сент-Экзюпери в его письмах, — чисто писательские, духовные, проблемы совести: Есть только одна проблема, одна-единственная, состоящая в том, чтобы снова открыть жизнь духа». А между тем, французское Сопротивление, с которым пришел в соприкосновение писатель, ставило перед ним немало всяких проблем. К примеру, деголлевские власти запрещали в Алжире книги Сент-Экзюпери из-за того, что писатель говорил в них правду о капитуляции Франции. Вот одно из неотправленных писем Сент-Экзюпери. Тем, кто ныне удивляется послевоенному попустительству коллаборационистам во Франции и странным экивокам голлизма, полезно перечитать Сент-Экзюпери. Нелепые карьеристы из «алжирского правительства» Франции, подозрительность, подхалимаж, культ де Голля — все это вызывало у честного Сент-Экзюпери такое отвраще. нис, что он готов был сбежать в Россию: Надо же мне куда-то деваться, а там хотя бы мой возраст не будет мне помехой на войне. Но что же тогда станет с этой алжирской помойкой?».