Уцелевшая крипта монастырской церкви полна была их бедными косточками. Революция… Что может быть мерзостней и шикарней этого слова? В утешение могу, впрочем, сообщить, что напротив того домика, где ночевали Их Императорское Величество, барон Гурдо к началу 30-х годов XX века устроил музейчик этнографии и зоологии, а люди деловые приспособили здешние военные форты под Дачную деревню. Хотя на Эксе обитают всего каких-нибудь две сотни островитян, за отпускной сезон здесь успевают искупаться тысяч 120 французов и инородцев. Сам Жорж Сименон холил здесь когда-то неутомимое тело. Будь здоров, Островок Летнего Счастья!. В деревне Бруаж я попросил друзей сделать остановку, и мы запарковались возле старинной церкви. Друзья пошли искать кафе, а я, пройдя метров сто, поднялся у Маренских ворот на старую укрепленную стену, предоставлявшую простор для прогулок. Там я и гулял, размышляя о том, как проходит людская слава и былая слава столиц, не говоря уж о былых Любовях. Место для размышлений и пустынный пейзаж, простиравшийся за стеной, оказались самые что ни на есть подходящие, ибо эта полупустая деревня в сельской глубинке, в стороне от бойких дорог Приморской Шаранты, она ведь была некогда главным торговым портом здешнего французского прибрежья, могучим военным фортом и вдобавок романтическим прибежищем, где томилась бедная невеста самого что ни на есть Короля-Солнца и где Его Величество тоже роняли на пустынном берегу любовные слезы. Обо всем этом я решил рассказать своим друзьям, которые, разыскав меня на старинной стене, сообщили мне в ярости, что в этой проклятой дыре, в этом Бруаже, нашлось всего одно кафе, да и то было закрыто, это же надо, чтобы во Франции, близ моря… Тут-то я и сказал им: «Sic transit…» и поведал, что в середине XVII века (давно ль это было, вон и бастионы стоят как новенькие) больше 1700 судов, груженных солью, ежегодно отчаливали от здешних причалов и брали курс на Германию, Англию и свои французские порты.
Май 15
