А вернувшись из плаванья, моряк Сандро влюбился в четырнадцатилетнюю сестренку Ники, великую княжну Ксению (дочь Александра III, внучку Александра II и правнучку Николая I). Она обладала прелестью своей матушки-датчанки, и в нее были влюблены чуть не все великие князья, в том числе и брат Сандро Сергей. Когда Ксении исполнилось восемнадцать, Сандро попросил у кузена Ники руки Ксении, и она предпочла его всем другим претендентам. Более прочих влюбленному в Ксению брату Сергею пришлось утешиться ласками Матильды Кшесинской, в ту пору уже покинутой кузеном Ники. (Позднее она с благодарностью вспоминала о его преданности: «В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой. Великий князь… остался при мне и поддержал меня…». Не знаю, была ли сама Матильда в горе и отчаянии, когда великого князя Сергея «вывели в расход» низкородные комиссары в грязных кепках и пыльных шлемах? «И некому оплакать его жизнь».) Ксения родила князю Сандро дочь (красавицу Ирину, ставшую женой Феликса Юсупова) и шестерых сыновей. Но в конце концов многочисленные любовные увлечения Сандро отдалили супругов друг от друга, и после революции Ксения стала жить в Лондоне, во дворце Хэмптон Корт, который подарил ей английский король. Что до князя Сандро, то он по-прежнему увлекался женщинами и спиритизмом, писал книги и доживал свой век в райском Рокбрюне. Ксения вернулась к нему, на кладбище над Рокбрюном, лишь в 1960… К тому времени написанные и вышедшие чуть не 30 лет назад в Америке великокняжеские мемуары были почти забыты, а жаль — прекрасное чтение. Вот описание обеда в Царском Селе в начале 1917 года: «За столом нас было восемь человек: сам Ники, наследник, четыре дочки императора и адъютант Линевич. Девушки были в форменной одежде Красного Креста и обсуждали свою работу в госпитале. Я не видел их с самого начала войны и нашел, что они очень повзрослели и похорошели.