То, что и внутреннее и международное Домм, сразивши» сердце знаменитого американского писателя, претендует на звание «самой знаменитой бастиды Франции» положение было тогда, как любили выражаться полтысячи лет спустя, напряженное» — это понятно: издревле манил этот край людей (а люди мало меняются), соблазнял их химерами обладания, власти, богатства, так что без устали воевали за обладание краем племена, народы, знатные сеньоры, счастливые или обойденные судьбой наследники. В пору же иостроенья бастид и до нее претендентами на райские уголки здешнего берега были англичане, ну да, самые настоящие англичане с дождливых Британских островов, предки тех ехчых англичан, что ныне селятся здесь так охотно, мирно скупают дома и земли, а то и заводят маленький бизнес. Но тогда все было иначе, времена были рыцарские — звон мечей, штандарты, знамена, капли алой крови, клятвы и предательства, жареное мясо, вино, серенады и — дамы. Ну, конечно же, дамы, прелестные дамы или ужасные дамы, ищи даму, — говорят многоопытные французы (cherchez la femme), и дама в истории непременно сыщется. Здешнюю даму, заварившую кашу на почве исканий своей беспокойной женской души (или вечно несытой плоти), звали Алинор, точнее даже, Алинор Аквитанская (Алиенора, Элеонора). Алинор была дочерью и наследницей герцога Аквитанского, и наследство ей, надо признать, досталось огромное — все герцогство. Это наследство она и принесла королю Франции Людовику VII, за которого она вышла замуж совсем девочкой, в 1137 году. Король, впрочем, не спешил заняться своим новым владением: у него и со старым были сплошные неприятности. А тут еще Второй крестовый поход. Король надолго ушел во главе войска в Святую Землю — освобождать от неверных Гроб Господен, а его беспокойная молодка-жена, шедшая за ним в обозе, возможно, покрыла позором супружеское ложе где-то в экзотической Антиохии.
Май 22
