На верхнем склоне

На верхнем склонеВ славном бургундском городе Дижоне жил человек, который хотел непременно вписать свое скромное имя в историю своего города (как, скажем, москвич Церетели). Звали его Стефен Льежар, и он предпринял немало усилий для достижения своей цели. Ну, скажем, он начал писать стихи и стал поэтом. Очень скоро он почувствовал, что это никак не приближает его к достижению высокой цели. Ну что значат стихи, да еще и в нынешней Франции, где давно позабыли, что это такое? Любой человек, знающий буквы, может объявить себя здесь нынче поэтом. А не знающий букв может объявить себя поэтом-новатором: иллетристом, анальфабетом, неодадаистом, гиперсюрреалистом… Зато любой человек, пишущий в газете или даже не пишущий нигде, может объявить себя литературным критиком. И заявить, что стихи твои — дрянь, да и весь твой амбивалентный иллетризм — лишь латентная форма протонудизма. Стефен Льежар рано понял всю тщету литературных усилий. Он стал служить и достиг поста помощника префекта (супрефекта) Дижона. Он сквозь пальцы смотрел на шалости пробивного литератора Альфонса Доде, который вывел его в смешном виде в рассказе «Супрефект на охоте». Ладно, думал он, может, хоть рассказишко уцелеет. Хотя обидно было, что в качестве Тартарена из Тараскона тот же Доде вывел другого их горожанина- дижонца (даже и не имевшего столь славного звания). Тартарен имел, пожалуй, побольше шансов на популярность, чем супрефект, хотя при нынешнем равнодушии к словесности и ему рассчитывать на многое не приходилось. Зато Льежар знал, что соотечественники помнят добрые дела и поступки. Ну вот помнят же какого-то Герострата. Или помнят подарки, какую нн то халяву. Тем более должны помнить приношения во Франции, где подарками друг друга не балуют. И Льежар подарил городу Дижону старинный дворец, лучший в городе — с полихромной крышей. Потом он приказал построить в провинции замок, точную копню ренессансного луарского замка — и его он тоже подарил родному краю. Как видите, у него была широкая натура у этого Льежара, ну, истинный Церетели, только не русский, а французский.

Читайте также:  От Фрежюса до Мужена
Top.Mail.Ru