Бывший атлет всей тяжестью своих 86 годов опирался на мое хилое интеллигентское плечо. За четверть часа мы с трудом одолели сто метров, отделявшие нас от ворот замка. Потом я остановил попутку. Симпатичный паренек разрешил Кириллу Борисовичу сесть в машину. Но тут обнаружилось, что спина у него не сгибается и в машину он сесть не может. Нам нужен был грузовик или автобус. До центра городка и мифического «синема» было очень далеко. Я с большим трудом уговорил Кирилла Борисовича вернуться, пока я здесь, у него под рукой. В конце концов он сдался, и я оставил его у калитки, в которую он так и не вошел при мне… Я ушел с тяжелым сердцем и, вернувшись в Ниццу, как обычно, провел бессонную ночь. На сей раз мне грезилась во мраке ледяная скала одиночества… С утра я зашел в благотворительный французский «Секур католик». Я всегда питал уважение к их усилиям, знал, что у них где-то там в Париже трудится генерал Морийон, который пытался спасти Сребрсницу… Меня соединили по телефону с «ответственным за Кань». Десять минут телефонной беседы с французским «благотворительным» бюрократом стали круто угрожать моему собственному здоровью, и я повесил трубку (местный «доктор Швейцер» хотел, чтоб я «собрал все бумаги» и записался к нему на прием). Православные в русском соборе тоже отнеслись к моему рассказу довольно равнодушно. Они имели какие-то претензии к моральному облику старика Григорьева. Может, дела доброты тоже требуют характеристик, подписанных «треугольником»? Позднее мне попался на глаза старый фильм Павла Лунгина, снявшего Бориселлу. Там и правда вертелась какая-то чумовая «племянница». Ну и что и когда это было? А я? Что могу я? Как что? Найти себе оправдание. Я живу в Шампани. Я здесь проездом. Я странник… Как и все мы на этой земле. Но вернемся к воротам старинного замка… Те, кто посетили ренуаровскую усадьбу Колет, помнят, наверно не только тамошние столетние оливы, но и былые восторги старого художника по поводу оливковых деревьев вообще. Так вот, в замке Кань-сюр-Мер открыт весьма любопытный музей, посвященный олнтновому маслу и оливкам (маслинам). Музей размещается в подвале, с которым, как утверждают историки, связана одна вполне детективная история.
Мар 26
