Казалось, обстановка крошечного русского монастыря будет наилучшим образом помогать задуманному. Позднее игуменья мать Феодосия вспоминала, как радовался писатель, водворившись после всех невзгод и лишений военного времени, после литературно-политической послевоенной травли, после мучительной хвори и больничной койки — как радовался он, добравшись в неблизкий Бюси, — радовался тихой келье, душистой малине из монастырского сада… Однако поработать в обители ему не пришлось, жизни его оставались считанные часы: он скончался в тот же вечер 24 июня 1950 года на руках у матушки Феодосии Позднее прях его. как он и завещал, перевезен был на кладбище московского Донского монастыря, где покоятся его предки, — знаменитое место, всякий знает… Однако и крошечный бургундский монастырь Бюсиан-От, он тоже прочно вошел в историю русского слова: Зайцев, Шмелев, Тэффи, Петр Струве, Виктор Некрасов, Солженицын н многие другие приезжали сюда, хотя бы и ненадолго. Сам я впервые собрался в недалекое путешествие на тот конец леса, вскоре после того, как поселился в поднятом женою из руин домике на бургундской границе. Путь наш лежал через хуторок Буале-Руа и дальше — через деревню Берюль. На живописном хуторе Буа-ле-Руа приходилось мне бывать не раз: здесь у нас жили друзья, семья полуитальянского-полуголландского происхождения, в общем, настоящие французы. Их любимой соседкой и частой посетительницей была в прежние годы веселая, говорливая мадам Дюбуа, Зофья Дюбуа, пани Зося, давно забывшая, впрочем, родной Польский. В здешних деревушках и на лесных хуторах немало польских хозяек, уже не говорящих по-польски: это все эмиграция 20-х и 30-х годов минувшего века из голодной Польши. Нынешние хозяйки, из тех, что приехали совсем молодыми, родной язык начисто позабыли, а уж дети их и вовсе ничего не слышали про польскую «олд кантри», которая не сгинула, как правильно отмечено в польском гимне, и вот-вот станет Большой Европой.
Апр 04
